Цены
Очная консультация
1800 руб.
Семейная консультация
3000 руб.
Профориентация
3000 руб.
Консультация по skype
1200 руб.
 
Спецпредложения
Пакет «4 консультации»
6000 руб.
Пакет «10 консультаций»
13500 руб.
Льготная консультация
1000 руб.
Консультация для студентов-псхиологов
1200 руб.
 
Контакты
Телефон: 8 (495) 508-01-95
Моб. телефон: 8 (917) 54-88-232
 

Психология и практика. Взаимосвязь различных видов насилия в отношении женщин и особенностей их эмоциональной сферы

Выдержки из статьи А. Х. Пашиной «Психология и практика. Взаимосвязь различных видов насилия в отношении женщин и особенностей их эмоциональной сферы». Психологический журнал, № 006, С. 98-105.
Результаты современных исследований и практика семилетней работы Центра психологической помощи женщинам «Ярославна» показывают, что, с одной стороны, вытеснение женщин с рынка труда, отсутствие реальных государственных институтов их социальной и правовой защиты, а с другой – напряженная ситуация в обществе, провоцирующая постоянные стрессы у мужчин, привели к серьезному увеличению фактов насилия в отношении женщин в России. Всемирная организация здравоохранения заявила, что насилие является такой же серьезной причиной смерти и инвалидности женщин репродуктивного возраста, как рак, и приводит к ухудшению здоровья чаще, чем дорожные происшествия и малярия вместе взятые.
В РФ о насилии в отношении женщин начали открыто говорить около 10 лет назад. Постепенно все больше людей приходит к пониманию, что утверждения, отражающие общественное сознание в связи с проблемой насилия в отношении женщин («бьет – значит, любит»; «женщина сознательно провоцирует насилие, потому что ей это нравится»; «она сама виновата в том, что ее бьют»; «насильники – это пьющие, малообразованные или психически больные мужчины»; «мужчины страдают от женского насилия значительно больше» и т.д.) не более чем удобные мифы, позволяющие представителям одного пола манипулировать судьбами другого. К настоящему времени и наше общество признало, что насилие – это не редкие события, имеющие место в отдельно взятых семьях, причиной которых является дурной характер жены или алкоголизм мужа, а страшная «эпидемия», поразившая все слои общества. Насилие было признано социальной проблемой, требующей серьезного внимания специалистов, государства в целом и незамедлительного решения.
Серьезность проблемы подтверждают такие данные. С 1998 по 1999 г. смертность женщин в результате насилия и убийств возросла на 17.4%. Согласно статистике МВД, в 2000 г. 60% всех тяжких преступлений произошло в семьях, жертвами их в подавляющем большинстве случаев были женщины и дети. Ежегодно два миллиона детей уходят из дома из-за невозможности пережить насилие в родительской семье.
Но есть и другая статистика, которая не отражена в сводках уголовных преступлений. У 80% женщин, обратившихся за первичной психологической помощью, как правило, уже выражены тревожные или депрессивные расстройства, или же наблюдается высокий уровень риска их заболеваний. Как оказалось, 70% из них испытывают хронический семейный стресс. Известно, что депрессия является одним из основных факторов суицидального поведения, рост которого отмечается среди россиянок. Звонки на телефоны доверия кризисных центров России показывают, что 2/3 женщин, обратившихся за психологической помощью, переживают стресс, причиной которого чаще всего является насилие. Получив серьезные психологические или физические травмы, они не обращаются в органы правозащиты (исключения крайне редки и чаще всего бесполезны). Поэтому эти факты скрыты от «глаз» общества, несмотря на то, что оно в связи с проблемой насилия несет невероятный урон в самых различных сферах.
Чрезвычайно важные аспекты проблемы насилия вообще и в отношении женщин в частности остаются за редким исключением за пределами интересов наших исследователей. Несмотря на приведенные выше, на наш взгляд впечатляющие цифры, мы не можем сказать, насколько распространено это явление; какие особенности общественных отношений порождают насилие одной личности над другой и, в частности, насилие в отношении женщин; как насилие отражается на психическом здоровье жертвы и ее окружения; какими специфическими чертами «жертва» насилия отличается от личности, в опыте которой не было насилия; что происходит с человеком перед тем, как болезнь проявится на телесном или поведенческом уровнях и т.д. Не секрет, что специфическое поведение женщины после пережитого насилия окружающие рассматривают не как его последствия, а как особенности характеристик ее личности – «истеричка», «мазохистка» и т.д. Это разрушительно действует на внутренние ресурсы женщины, так необходимые для восстановления их психологического благополучия.
Цель настоящей работы состояла в том, чтобы установить: 1) связь различных видов насилия с социологическими характеристиками респондентов и 2) выявить особенности эмоциональной сферы женщин, переживающих те или иные виды насилия.
В связи с этим основные задачи исследования сводились к тому, чтобы установить: соотношение числа женщин, переживающих, по их субъективной оценке, какое-либо насилие и не подвергающихся ему; наличие или отсутствие связи проявления насилия с возрастным, образовательным, семейным и трудовым статусом женщин; степень близости/отдаленности социального окружения, к которому принадлежит субъект насилия; соотношение различных видов насилия между собой; особенности влияния различных видов насилия в отношении женщин на состояние их эмоциональной сферы.

Результаты и их обсуждение

Нами исследовались четыре основных вида насилия: 1) психологическое, в частности те его проявления, которые наиболее часто упоминаются женщинами в разговоре с психологом по телефону доверия, то, что вызывает обиду, задевает самолюбие, достоинство и честь: критика (имеется в виду деструктивная, недоброжелательная, с намерением унизить: «не так выглядишь», «не умеешь готовить»); унижение («обзывает», «грубо обращается»); угроза («заведет другую женщину», «бросит», «заберет детей»); изоляция («запрещает общаться с близкими, выходить на улицу» и т.д.); 2) экономическое (лишение ресурсов, необходимых для поддержания физического и психологического благополучия – «заставляет просить деньги на необходимые расходы», «контролирует, как используются средства», «упрекает в неумении тратить» и т.д.); 3) прямое физическое (толчки, пощечины, избиения) и 4) сексуальное (изнасилование, сексуальные домогательства – «силой заставляет вступать в интимные отношения», «принуждает делать то, что мне категорически не нравится» и т.д.).
Вне зависимости от того, кто обидчик, 65.6% респонденток отметили, что в отношении них осуществляется одно или несколько видов насилия. Чаще всего женщины подвергаются насилию в семье, где обидчиками выступают родители или муж/бывший муж/сексуальный партнер. Кроме того, обращают на себя внимание несколько моментов. Первый: унижение и критика – наиболее распространенные виды насилия в отношении женщины как в семье, так и за ее пределами. Второй: число случаев сексуального насилия, происходящего на работе и дома (в последнем случае насильник – это собственный муж, бывший муж или сексуальный партнер), больше, чем где- либо еще. Судя по обращениям на телефон доверия, в действительности несоизмеримо большее количество женщин могли бы рассказать о сексуальном насилии со стороны мужа. Однако в общественном сознании укоренилось другое представление, а именно: все, что позволяет себе в постели муж, насилием не считается, как бы субъективно это ни было отвратительным и нежелательным. Даже если женщина рассматривает происходящее как насилие, говорить о столь интимной сфере ее жизни «не положено». Тем более, не поймут «откровений» относительно сексуального насилия или посягательства на работе: «не захотела бы, не было бы», – строгий приговор общества. Таким образом, полученные нами сведения не согласуются с распространенными в обществе мнениями (мифами) о том, что чаще всего изнасилование происходит на улице, поздней ночью, в темных переулках, а насильники – пьяницы, извращенцы, маньяки и т.п. Третий момент: количество женщин, переживающих домашнее насилие, вдвое больше, чем терпящих насилие (с их субъективной точки зрения) со стороны системы (работа, общество). Что корни семейных конфликтов, неблагополучия в семье в целом женщина ищет, например, в чертах характера своих или мужа. Соответственно, сфера вопросов и ответов, касающихся ее личных проблем, ограничивается исключительно семьей. Можно утверждать, что сосредоточенность на семье как основополагающей ценности мешает женщине задуматься о политике государства, выражающейся в разном отношении к мужчинам и женщинам.
Исследование показало, что:
  1. Возраст женщины не является фактором, связанным с проявлением насилия в ее адрес. Не выявлено также каких-либо корреляций между возрастом и состоянием исследованных показателей эмоциональной сферы.
  2. Наличие или отсутствие мужа и/или детей само по себе также не связано с особенностями эмоциональной сферы женщины. В то же время факт замужества и наличие детей достоверно связаны с проявлением насилия в ее адрес. А наличие детей связано с экономическим и физическим насилием, унижением и изоляцией в собственной семье. При этом женщина, имеющая детей, в своем поведении, в отношениях с мужем/партнером и родителями чаще использует тактику избегания конфликтов. По словам женщин, обратившихся на телефон доверия, смыслом такого поведения является сохранение семьи. Но, как видно из рассказов тех же женщин, эта тактика не приводит к предотвращению насилия. Более того, со временем акты насилия становятся более частыми, а жестокость возрастает. В то же время статус замужней женщины с детьми чаще, по сравнению с незамужними, избавляет ее от критики, унижения и экономического насилия со стороны родителей.
  3. Совпадение трех составляющих жизни женщины – замужество, дети и работа – значительно увеличивают вероятность проявления насилия со стороны мужа. Надо заметить, что в этом случае профессия женщины не играет какой-либо роли. Переживание насилия замужней, имеющей детей и при этом работающей женщиной в достоверно большей степени оказывает деформирующее влияние на такие параметры ее эмоциональной сферы, как социальная эргичность и пластичность. Трудности в процесс социальной адаптации добавляет и то, что свой женский опыт и необходимость вклада в общественно значимые дела они «меряют» по мужским стандартам, а возможность участия в них, оценку собственной роли, значимость своего труда и вознаграждение – по женским, заниженным стандартам. Достаточно редко собственная жизнь рассматривается ими сквозь призму двойной, а часто и тройной занятости. Вместе с тем результаты показывают, что работающая женщина, по сравнению с неработающей, в меньшей степени переживает ощущение изолированности от общества. Она более объективно оценивает ситуацию насилия как разрушительную, не оправдывая подобное поведение мужа/партнера или родителей, и реже испытывает страх перед обидчиками.
Взаимосвязь переживаемых видов насилия. Психологическое насилие, будь то критика, унижение или угроза, способствует проявлению всего спектра насильственного поведения в отношении женщины и со стороны мужа или партнера, и в родительской семье. Критика родителей достоверно сопровождается изоляцией, унижением, экономическим и физическим насилием, а также угрозами в родительской семье. При этом увеличивается вероятность быть подверженной сексуальному, экономическому и психологическому (унижение, критика) видам насилия со стороны других.
Изоляция женщины в родительской семье достоверно связана с сексуальным насилием, которое может проявляться в родительской же семье, отдаленном социуме, ее мужем или партнером. Об этом свидетельствуют также звонки на телефон доверия тех, кто пережил сексуальное насилие. Достаточно часто это «домашние» девочки 14 – 20 лет, которых родители оберегали от «сомнительного» общения, лишая их возможности приобретать опыт построения общения, в том числе предупреждать, избегать и противостоять насилию.
Оказалось, что сексуальное насилие достоверное связано с проявлением его физического и экономического видов. При этом сексуальное насилие со стороны мужа «идет рядом» с сексуальным насилием в родительской семье и в отдаленном социуме. В такой ситуации женщина подвергается и физическому, и экономическому видам насилия, изоляции и унижению.
Факт переживания сексуального насилия на работе связан с насильственным поведением мужа/партнера: унижением, изоляцией, физическим, экономическим и психологическим (критика) видами насилия.
Соотношение видов переживаемого насилия и характеристик эмоциональной сферы. Обнаружено, что практически все виды переживаемого насилия оказывают достоверное влияние на характеристики ЭСф (эмоциональной сферы). Но насилие в родительской семье (в частности, психологическое и экономическое) оказывает деформирующее влияние на эмоциональный фон женщины. Когда обидчик – муж, в случаях переживания экономического, физического видов насилия и особенно при психологическом (унижение, далее, в порядке уменьшения «плотности» связи, – угроза, критика) – у женщины наблюдается невероятно высокое превышение нормы показателей социальной эмоциональности и тревожности.
Оказалось, что критика со стороны мужа/партнера достоверно связана со всеми исследованными составляющими эмоционального фона: боязнью его настроения, генерализованным страхом (когда причина не выделяется, «страх вообще»), одиночеством, виной. Унижение и угрозы приводят, в первую очередь, к появлению чувства страха; остальные переживания также присутствуют. Количество женщин, испытывающих постоянный страх настроения партнера или избегающих конфликтов с ним (оба показателя с высокой степенью достоверности связаны с переживанием насилия), больше, чем тех, кто указал на наличие какого-либо насилия в свой адрес. Это наводит на мысль, что в реальности фактов насилия в отношении респонденток значительно больше, чем указано в анкетах. Такое несоответствие можно объяснить двояко: женщины осознанно не были искренними (стыдно, страх осуждения) или привычное поведение мужа действительно не рассматривалось ими как насилие. В телефонных беседах с консультантом 50% женщин (от общего числа переживающих физическое или сексуальное насилие со стороны мужа или партнера) не квалифицируют такое поведение (отношение) как насилие. Это, с их точки зрения, привычная семейная жизнь; без этого, мол, в семье не бывает. А в случаях даже невыносимых страданий от психологического насилия в семье мысль обратиться за помощью к специалистам приходит только единицам.
Интересно отметить, что переживания в связи с психологическим насилием со стороны мужа не распространяются на проявление их в родительской семье. Характер отношений «жертвы» с родителями в этом случае не меняется. И наоборот, все, что женщина «получает» (в смысле насилия) в родительской семье, переносится в собственную и сказывается на отношениях с мужем/партнером.
Обнаружена положительная связь между всеми видами насилия в отношении женщины и оправданием ее обидчика. От 73% женщин (насилие в собственной семье) до 89% (насилие на работе) отметили в анкете, что они оправдывают своих обидчиков. Осуществляемые в отношении их «принуждающие» действия переживаются ими как правомерные, общепринятые способы реагирования на конкретные ситуации. Данные нашего исследования показали, что оправдание обидчика практически не связано с возрастом женщины, с наличием или отсутствием у нее семьи, детей. Опыт зарубежной практики показывает, что при наличии чувства вины перед обидчиком и оправдании его действий «жертвой» отсутствует перспектива прекращения насилия по отношению к женщине.
Для «жертв» насилия особенно характерен запрет на проявление эмоций. Это относится не только к негативным эмоциям, но и позитивным переживаниям, обнаруживать которые, с их точки зрения, во-первых, «не прилично», а во- вторых, со временем их становится так мало, что они вообще не замечаются женщиной. В клинической практике хорошо известно: непременные последствия вытеснения чувств – разнообразные личностные и соматические расстройства.
Запрет на проявление эмоций, по мнению А. Б. Холмогоровой и Н. Г. Гаранян, которые в исследовании женщин, обратившихся за помощью в связи с переживанием депрессивных или тревожных состояний, получили подобную же картину, может определяться двумя факторами: 1. Другие не должны знать, что происходит в ее семье и с ней лично, поскольку это нанесет ущерб ее внешнему благополучию, «выносить сор из избы» – значит умалять достоинство «жалобщика» и т.д. (Подобные утверждения достаточно часто встречаются и в процессе консультирования женщин, обратившихся за помощью на телефон доверия). 2. Значительное количество женщин в последние годы обратились к религии, полагая, что в ней они найдут поддержку и облегчение. А церковь призывает к терпению и всепрощению.
Нам представляется, что такие качества, как смирение и терпение, наряду с послушанием, скромностью и т.п., не являются приобретением в зрелом возрасте. Они чаще воспитываются у девочки уже в раннем детстве, поскольку, как принято считать, необходимы для «хорошей» жены, т.е. для исполнения «главной» роли в ее взрослой жизни. Стоит отметить, что для русской женщины замужество – это традиционная жизненная стратегия, которая сложилась в результате не менее традиционного стиля воспитания. Мама сознательно или бессознательно с пеленок формирует установку на то, что женщина не равна мужчине, что женщина – для мужчины. По сути, этот стиль воспитания вполне можно рассматривать как проявление домашнего насилия в отношении ребенка женского пола. Ведь осознанное формирование только такого видения собственной судьбы накладывает существенные ограничения для самореализации в будущем способностей и возможностей женщины. Кроме этого, оно порождает неумение пользоваться своими правами или защитить их в случае насильственных действий в ее адрес. Как жена, воспитанная в подобном духе, она сразу принимает роль жертвы, определяя этим особенный характер отношений с мужем и впоследствии – детьми. Уйти от обидчика мешает множество причин. В их числе те самые стереотипы, которые были сформированы в родительской семье и обогащены затем социальными институтами. Что же касается насилия, то она уверена, что оно присутствует во всех семьях, что, тем не менее, семья – это «женское предназначение», и только она ответственна за происходящее в ней, поэтому развод – признак ее поражения как женщины.
Существует мнение, что свобода как одна из основных человеческих ценностей, с точки зрения русской женщины, миф. Поскольку статус замужней женщины более престижен, замужество рассматривается как личная жизненная карьера. К сожалению, в настоящее время огромное число женщин действительно готовы отказаться от свободы ради замужества, ради мифического «мира» в семье, где торжествует насилие, и сомнительного «будущего» своих детей. Эти женщины чувствуют себя беспомощными, часто больными и никому не нужными. К сожалению, они не подозревают или не принимают во внимание, что именно насилие, проявляемое самыми близкими людьми, является причиной утраты их здоровья.

Выводы

  1. Результаты статистического анализа показали, что 65.6% женщин исследованной выборки, вне зависимости от возраста, наличия или отсутствия семьи, детей, работы, характера профессии, по их субъективной оценке переживают какое-либо насилие. Наличие работы у замужней женщины, имеющей детей, является отягощающим фактором в проявлении насилия со стороны мужа.
  2. Наиболее распространенный вид насилия в отношении женщин, вошедших в данную выборку, – психологическое, далее частота встречаемости уменьшается в следующем порядке: экономическое, сексуальное и физическое. Проявление какого-либо одного вида насилия в отношении женщины достоверно часто сопровождается проявлением другого (других) вида насилия.
  3. Достоверно чаще насилие проявляется родителями и/или мужем (бывшим мужем или сексуальным партнером). При насилии в семье увеличивается вероятность быть подверженной ему и за ее пределами. Сексуальное насилие женщина чаще всего переживает на работе и затем – от собственного мужа/партнера. Обнаружена положительная связь между всеми видами насилия в отношении женщины и оправданием ее обидчика.
  4. Любое насилие, как правило, актуализирует весь спектр переживаний (страх, одиночество, вина), вне зависимости от того, кто является обидчиком. При этом, если женщина подвергается насилию в родительской семье, то в основном «страдает» ее эмоциональный фон. В случае, когда обидчик – муж или партнер, происходит и чрезвычайное повышение уровней тревожности (ситуативной и конституциональной) и социальной эмоциональности. Показатели социальной эргичности и пластичности, наоборот, в ситуации насилия ухудшаются.